Семья Маковских переехала в Кольцово из Первомайского района Новосибирской области в 1978 году. На тот момент Евгению было чуть больше года. Тогда в поселке были сданы всего два дома, Маковские поселились во втором. Евгений закончил Кольцовскую общеобразовательную школу № 5, затем — ПТУ № 55 в Академгородке.

Наталья Михайловна Маковская, мама погибшего солдата, вспоминает, каким спортивным ребенком был Женя: играл в футбол, хоккей, увлекался тайским боксом, был участником сборной хоккейной команды Кольцово, выезжал на соревнования и сборы:

— Женя рос очень активным. Весной с мальчишками мастерил плот, они пытались на нем плыть, но он опрокидывался. Он практически каждый день приходил мокрым. Всегда его тянуло на подвиги. Однажды он решил стать космонавтом, забрался в металлический шар, сваренный из труб, и ребятишки его толкнули с горы. Я и не знала о всех его шалостях, многое он мне уже рассказывал взрослым.

Примером для Жени всегда был его отец — Анатолий Николаевич Маковский, полковник милиции. Евгений считал, что каждый мужчина обязан отдать долг Родине. Служба в армии во внутренних войсках проходила рядом — в Новосибирске.

Ещё одним увлечением Евгения были автомобили. Он любил технику, пропадал в гараже. И свою профессию связал с любимым делом — стал слесарем СТО. Жизнь шла своим чередом, Евгений создал семью, стал отцом. Как-то незаметно подросли уже и дети-погодки: сын Станислав и пасынок Александр.

Но обычная мирная жизнь оборвалась 24 февраля 2022 года — Президент России Владимир Путин объявил о начале специальной военной операции (СВО) по защите народа Донбасса.

Супруга Марина была обескуражена, слова Евгения звучали коротко, как выстрелы:

— Я ухожу на СВО, прошёл медосмотр, подписал контракт.

На тот момент Евгению было 45 лет. Он не мог оставаться в стороне. Он чувствовал ответственность за женщин, за детей, которые находятся на территории, подвергающейся обстрелам. Евгений никому не говорил о своем решении до последнего, сообщил об этом за день до отъезда.

— Отец успел зайти в церковь, заказать молебен и купить ему крестик, — рассказала Наталья Михайловна.

Через два месяца военной службы Евгения ранили. Марина вспоминает, что все новости боец преподносил родным шутя:

— Женя мне позвонил и сказал, что находится в госпитале в Москве. Смеялся, говорил, что лапку повредил.

У него было осколочное ранение в пяточную кость навылет. Очень скупо делился подробностями военной жизни. Он тосковал по дому и привечал животных, с ним военный быт делил кот Матроскин. На передовой непросто. Из-за постоянных обстрелов — перебои с питанием, его не всегда могут доставить бойцам. Бывало всяко: и талый грязный снег приходилось пить, когда не было воды, и в окопах ночевать, укрывшись ветками. И дожди заливали окопы, мужчины сидели в ледяной воде, все промерзшие, мокрые, а сверху без конца кружили дроны.

После прохождения лечения в Москве Евгения хотели направить в отпуск по ранению. Он настоял на дальнейшей госпитализации в Новосибирске.

— Месяца три Женя лежал и всё просился домой, — вспоминает Марина. — Домой, чтобы восстановиться и опять рвануть туда. Он встал с костылей, начал бегать, тренироваться, отжиматься. Нога опухла, там оставались осколки, которые напоминали о себе. Евгений хромал даже при ходьбе, но неуклонно придерживался своей цели.

Евгений стал примером для пасынка Саши, которого воспитал как родного сына. Александр проходил срочную службу в военно-воздушных войсках и тоже подписал военный контракт. Сейчас воюют оба сына, Станислав в настоящее время — на территории Донбасса.

После лечения Евгений вернулся на передовую. Были короткие звонки домой.

— Как-то он шутя рассказывал, что его чуть не отработал снайпер. Но это — война, нужно защищать, это — наш долг, — делится воспоминаниями Марина.

В 2024 году накануне предстоящего Жениного отпуска домой Марину насторожил последний разговор. Он был без шуток и бравады:

— Сейчас друг Фома идет в отпуск, а я — после него. Если с отпуском ничего не получится, возьмешь билет и приедешь сама меня повидаешь, — вонзились в память последние слова Жени. — Я опять иду на задание.

Марина пожелала удачи, сказала, что всё будет хорошо. Последняя весточка от Жени — сообщение на телефон о покупке по банковской карте кофе на заправке.

Женя не дожил до своего отпуска, он погиб 4 июня. Последний разговор состоялся 31 мая.

— Потом — тишина, и звонок от сослуживца Юры, — рассказывает Марина. — Я на работе была. Мне позвонил Юра, с которым Женя вместе служил. Он коротко сказал: «Жеки больше нет». У Евгения был позывной «Жека». Они возвращались с задания, начался артобстрел. Парню, который был с ним, оторвало ногу, а Жене снаряд попал в голову. Его сразу забрали с поля боя, оказали помощь, и медсанчасть рядом была. Он прожил еще час. Он ничего не успел сказать и передать родным. Он вообще не делал никаких наказов на случай, если с ним что-то произойдет. Он говорил, что всё будет хорошо. Его слова «Я вернусь» вселяли надежду.

Часто в военных командировках бывает Александр. Марине, потерявшей мужа, тревожно за сына. Она молится за своего ребенка и всех бойцов, защищающих мирное небо, о благополучном возвращении домой. На фронт отправляет посылки. Волонтеры «Тыл — фронту. Кольцово» доставляют маскировочные сети, носки, сухофрукты, шоколад и другое.

Мужа Марина видит в тревожных снах. Там он живой, она его ищет и не может найти. А в ночь перед тем, как груз 200 привезли в Кольцово, Марине приснился Женя, пришедший с войны со словами: «Наконец-то я дома!».

Роман Маликов: «Если быть, то быть лучшим!»

Среди героев СВО есть мужчины, которых не брали пули на передовой. Романа Маликова, посвятившего всю свою жизнь военной службе, смерть нашла в тылу.

За его плечами — служба в горячих точках: Сирии, Украине, но жизнь военного неожиданно оборвалась, когда майор Маликов должен был покинуть Новосибирское высшее военное командное ордена Жукова училище для дальнейшей службы в Санкт-Петербурге. Дома уже были упакованы чемоданы, семья готовилась к переезду, но ему не суждено было состояться. Роман лег в больницу на запланированную операцию, которая закончилась трагически. Дома остались супруга и пять сыновей.

Елена Маликова, жена военного, до сих пор не разобрала вещи супруга, рука не поднимается. В шкафу по-прежнему висит военная форма. Ей до сих пор не верится в происходящее. Она с нежностью вспоминает о родном человеке:

— Роман родился в городе Собинка Владимирской области. У него с детства было желание стать военным. Он окончил Военный артиллерийский университет в Коломне. Его распределили на службу в 41-ю армию Сибирского военного округа в Новосибирск. Знакомство с Еленой произошло, когда Роман был в должности командира минометной батареи мотострелкового батальона.

На прогулке в парке «Березовая роща» целеустремленный мужчина увидел очаровательную девушку и понял, что это его судьба. Елена признается, что Роман покорил ее сердце напором. Всем поклонникам объяснил, что девушка уже занята. События развивались очень быстро. Спустя несколько месяцев после знакомства влюбленные уже жили вместе и ждали ребенка.

— Когда мы познакомились, Роман был командиром взвода, причем самым лучшим! Тогда зарплата военных составляла 16 тысяч рублей, а супруг дополнительно получал ежемесячную доплату в 3 раза больше. Он хотел быть лучшим во всем, чем бы ни занимался. Сферами его увлечений были экономика, политика, история, религия, психология. Причем он очень глубоко погружался в то, что было ему интересно. Если это религия, то мы путешествовали по городам России, искали староверов, где они жили, чтобы пообщаться лично. Если это увлечение историей, то он разрабатывал маршруты по Золотому кольцу России с посещением музеев. Всё, чем он увлекался, он изучал «до косточек».

В воспитание детей Роман тоже ушел с головой. Он стремился создать все условия для их развития. Если у ребенка появлялась какая-то новая секция, то он стремился купить туда самую лучшую спортивную форму. Каждая служебная квартира, в которую переезжала семья, заново ремонтировалась, и при каждом переезде покупалась новая мебель, подходящая именно для этого жилья. Семья долгое время жила в Юрге Кемеровской области, где Роман занимался военной подготовкой граждан, пребывающих в запасе.

—Только в Юрге мы переезжали семь раз за десять лет жизни. Как-то в первой съемной квартире Роману не понравился подъезд, стены были облезшими, он пошел, купил краску и покрасил сам два этажа, чтобы было приятно подниматься до квартиры, — делится воспоминаниями Елена.

В Юрге начались военные командировки: Романа стали отправлять в горячие точки — Сирию, Украину, он участвовал в СВО в боевых действиях в составе группировок войск «Восток» и «Днепр». Елена оставалась одна с сыновьями. Когда начались первые командировки, детей было трое, позже — пятеро.

— О войне не говорили. Это была запретная тема, — вспоминает Елена. О времени, когда Роман Маликов находился на СВО, поделился воспоминаниями его боевой товарищ Павел Гайдай, участник специальной военной операции:

— С Ромкой познакомились в зоне боевых действий. На тот момент мы с ним выполняли боевые и специальные задачи, являлись друг другу напарниками. С ним было комфортно выполнять обязанности, потому что он человеком был надежным, смелым, способным и трудолюбивым. Его профессиональные и личные качества позволяли нам всегда добиваться успеха в поставленных задачах. Никогда не проявлял ненужной суеты, всегда был хладнокровным и рассудительным. Был честным, храбрым и порядочным товарищем. Лично для меня — он друг. Его предыдущий боевой опыт, отмеченный государственными наградами, очень помогал нам решать стоящие перед нами задачи. Мы испытывали друг к другу искренние дружеские чувства. Я многому научился у него и благодарен за всё. Он всегда останется в памяти в моем сердце.

Елена рассказывает о том, что, даже находясь на СВО, ее супруг в первую очередь был мужем и отцом и структурировал быт семьи:

— Роман четко вел рабочие и домашние дела. У него всё было прописано. У нас даже висела доска, где были написаны задачи: для работы, для дома, для каждого ребенка. Сыновья знали, если они неделю закончат без троек или выполнят все домашние дела, значит, у них будет какое-то конкретное поощрение. У каждого были свои обязанности. Когда Роман возвращался, он организовывал для семьи путешествия, потому что знал, что мне тяжело одной с детьми, хотел нас порадовать.

В последние годы военной службы Роман преподавал в Новосибирском высшем военном командном училище. Елена вспоминает, как после смерти Романа приходили сообщения на его телефон, потому что супруг всегда выручал, помогал, поддерживал курсантов и очень переживал, если у них что-то не получалось.

— Роман Маликов был не только отличным офицером, но и прекрасным человеком. Мы с ним вместе работали в Новосибирском высшем военном командном училище. На занятиях он всегда подавал пример дисциплины и глубоких знаний — курсанты его уважали и ценили. Вне службы мы дружили семьями: помню, как однажды все вместе ходили в кино — получилось очень душевно. Сейчас его очень не хватает в училище: и как преподавателя, и как человека, рядом с которым было спокойно и надежно, — поделился воспоминаниями коллега Романа.

В начале 2004 года семья переехала в Кольцово. Маликовы получили сертификат на приобретение жилья. Несмотря на то, что служебная квартира находилась в Академгородке и дети привыкли к школе и окружению, для жизни выбрали Кольцово.

— У Романа появилась новая цель: он решил поступить в Михайловскую военную артиллерийскую академию в Санкт-Петербурге для повышения по службе. Он дослужился до майора и поставил себе новую цель — стать подполковником. Он жертвовал сном, изучал языки и уделял внимание предметам, необходимым для поступления. После того, как Роман поступил, мы готовились к переезду. Он уже договорился о служебном жилье в Санкт-Петербурге, — вспоминает Елена.

Неожиданно у Романа начались проблемы со здоровьем. Он лег в больницу, его ожидала операция, после которой семья планировала переезд, но возникли осложнения. Елена каждый день навещала его в больнице, на ее глазах супруг угасал. Роман сам не верил, что его жизнь так завершится. Он не давал никаких распоряжений, до последнего надеясь на лучший исход. Он не оставил заветов детям, но его жизнь была примером для них. В настоящее время два старших сына Романа и Елены — кадеты, они являются опорой для мамы и помогают воспитывать младших братьев. И твердо знают: «Если быть, то быть лучшим!»

Историк

Когда Наталья познакомилась с будущим супругом Дмитрием, она была восхищена его любовью к детям и увлечением историей. Девушка тогда и не могла подумать, что у супруга когда-то будет позывной «Историк», и не представляла, что ей придётся хоронить мужа, настоящего мужчину и бойца.

— Я была поражена. На момент знакомства Дима был воспитателем в детском доме. Как это вообще возможно? Мужчина — воспитатель. Ему было 29 лет. У меня уже была дочка. Дима очень быстро нашёл к ней подход и стал настоящим другом, примером и опорой. Благодаря ему Екатерина увлеклась страйкболом.

Наталья рассказывает о муже с большой теплотой и нежностью, не упуская ни одну деталь:

— Дима был увлеченным и открытым человеком. Рядом с ним круг нашего общения значительно расширился, а двери дома всегда были открыты для друзей. Он был руководителем военно-патриотического кружка казачества в детском доме, выезжал в летний лагерь с детьми, обучал казачьим традициям. Он — казак, увлеченный историей и военными играми, охотник и рыбак. Дома было ружьё, и он был прекрасным стрелком. Кроме того, за плечами Дмитрия — служба в пограничных войсках на Кавказе и вторая Чеченская война. В мирной жизни адреналин ему давало увлечение страйкболом — военно-спортивной игрой с применением точных копий реального вооружения, где стрельба ведется пластиковыми шариками и погружает в реальность, приближенную к боевым действиям. Когда в стране была объявлена СВО, Дмитрий без сомнений откликнулся на повестку о мобилизации.

Наталья вспоминает, как Дмитрий встречал День пограничника и всегда удивлялся, почему он не красный в календаре. В память о муже Наталья выставляет в этот день на пороге дома в Кольцово флаг пограничных войск.

— У пограничников есть такой обычай, пограничные сутки наступают накануне.

Ежегодно 27 мая в 19:00 в Новосибирске проходит построение, участники которого символично заступают на службу. Мы каждый год были на этом празднике и ежегодно выставляли дома флаг. В 2022 году, когда началась СВО, у нас дома собрались пограничники и обсуждали, кто пойдёт, составили список.

Дмитрий был в этом списке. На тот момент он работал в МТС, и у него была бронь, но твердое нежелание оставаться в стороне было сильнее. Если бы он не получил повестку, то отправился бы добровольцем.

— У нас половина снаряжения уже была дома. То, в чем он играл в страйкбол. Кроме боевого оружия и бронежилета, там совпадает всё. В октябре 2022 года он проходил обучение на полигоне в Кольцово, а перед Новым 2023 годом улетел в ЛНР.

За ленточкой

Дима служил в Свердловске на полигоне, где обучал ребят, ему хотелось большего: проявить себя в бою. Но пока он был нужен здесь. Наталья соскучилась по нему, прошло уже почти полгода с момента разлуки, и к Диминому дню рождения — 14 марта — она не выдержала, взяла билеты, прилетела в Сочи, потом добралась на поезде до Ростова, из Ростова — 3 часа на автобусе до Свердловска.

— В Сибири ещё снег лежал, а там весна, всё в зелени, я стала фотографировать пейзажи, а навстречу едет колонна военной техники, грязной, местами деформированной, похоже, с поля боя. Когда заехали в ЛНР, увидела разбитые дороги, пятиэтажки с чёрными дырами вместо окон. Когда это видишь своими глазами, охватывает ужас.

Наталье удалось увидеть мужа и провести вместе три дня. Короткая встреча и снова разлука, долгие дни ожидания новой встречи. Но Наталья не сдавалась, если муж не мог приехать к ней, она сама была готова рвануть за ленточку к нему.

Гуманитарка

Сердце у Натальи билось тревожно и неспокойно. Дима иногда сетовал, что не хватает машины на фронте. И она решилась из Кольцово пригнать своим ходом семейный «Сузуки» и заодно повидать мужа.

— Ну что его машина будет стоять в гараже гнить, когда она ему нужна там, а я езжу на своей. Дима, конечно, был в шоке от такой идеи, но я решилась на этот поступок.

Машину отремонтировал друг, который работал на СТО, её всю перебрали, покрасили, подготовили, чтобы она ушла служить на фронт.

— Я угоняю машину, полную гуманитарки, мы на тот момент сотрудничали с волонтерской организацией «ZOV-54», они нагрузили меня маскировочными сетями, Дима с координатором был на связи, сообщал, что нужно бойцам. Я и племянница Виктория — поочередно за рулем, гнали машину из Новосибирска до Ростова, а дальше — в Луганск. Ехали около четырех суток.

Машина с новосибирскими номерами, обклеенная логотипами волонтерской организации, набитая маскировочными сетями, с экспедиционным багажником, который венчали огромные колеса, вызывала удивление у очевидцев: «Девочки, вы что за ленточку? Из Сибири?!»

— Было видно, куда мы едем. Заехали прямо в часть, которая находилась в лесу, — вспоминает Наталья.

Дима был горд поступком жены, пригнавшей из Сибири машину. На тот момент он ещё работал в части. Позже его перевели оператором БПЛА.

— Он всё время говорил, что всё будет хорошо. Есть какое-то шестое чувство у меня, интуиция, которой он доверял. Я говорила, что я спокойна. Неужели я в какой-то момент скажу, что мне страшно? Иди, не переживай, только будь осторожен. Не делай чего-то рискованного. А сама переживала.

Дима отработал оператором БПЛА год и прилетел в отпуск домой. После двухнедельного отдыха он вышел на боевое задание.

— Ехали на УАЗике. Прилетел дрон, от удара из машины выкинуло всех, кто там был. Все ранены, но живы. Водителю оторвало руку. Первую помощь оказывал Дима. Он понимал, что сейчас прилетит второй дрон добивать. Не знал, куда отползти укрыться, машина загорелась.

Наталья вспоминает, как он делился случившимся: «Слышу, Юра меня зовет, мол, Дим, помоги. Я к нему подползаю, вижу лужу крови и понимаю, что у него рваная рука, на чём только держится, нужно перевязать».

У бойцов есть негласное правило: если ранило, солдату оказывают помощь, используя его аптечку. Но водитель истекал кровью, и не было времени её искать. Дима перетянул своим жгутом, вызвал помощь. В это время другой боец с позывным «Стрелок» подбил второй дрон. Позже мужчин эвакуировали с поля боя. Диму направили в госпиталь в Екатеринбург.

— У него был разрыв барабанной перепонки, перелом стопы и осколочные ранения по всему телу. После лечения его временно перевели в другую часть в Екатеринбурге, временно исполняющим обязанности комбата 4 батальона.

На службе

Пока муж служил в Екатеринбурге, Наталья снова решилась навестить его.

— Выехала из Новосибирска на своей машине в ночь, около 23:00, а следующим вечером была уже на месте. А он стоит, встречает меня, счастье моё.

Супруги пробыли вместе три дня, и когда Наталья собиралась ехать домой, планы поменялись.

— Дима работал по «сочинцам» — самовольное отлучение из части, поясняет Наталья. — Ему вместе с военной полицией нужно было съездить в один город, проверить предполагаемое местонахождение солдата, не вернувшегося из отпуска. И мы поехали, я была за рулем, нашли квартиру, а когда позвонили в дверь — мужчина выпрыгнул из окна и убежал, его весь день ловили, поймали только к вечеру и в наручниках повезли в часть. Такая у нас была детективная встреча.

После свидания с мужем у Натальи на душе было легче, но всё же она ни на минуту не переставала переживать за него. Близился её день рождения, который она планировала провести в компании подруг. И накануне праздника поздним вечером щелкнула входная дверь. На кухню зашел Дима с букетом цветов. Наталья оторопела. Только час назад она разговаривала с мужем по телефону, он говорил, что на совещании в штабе. А тут такой сюрприз! Это была их последняя встреча и последние совместные памятные фотографии, где Дима в красивой новой форме.

— Наташа, я снова за ленточку, оператором БПЛА, — неожиданно прозвучала тревожная новость.

Наталья тихо плакала, но вслух говорила, что всё будет хорошо. Сердцу было неспокойно. В тревогах за мужа прошла осень 2024 года.

Последний разговор

Последний разговор состоялся 21 января 2025 года, после которого Дмитрий ушёл на боевое задание.

Наталья ждала очередного отпуска супруга, который не состоялся. Дмитрий не вышел на связь. Но позвонил Димин друг, который сообщил страшную новость:

— Наташа, ты сидишь?

— Димка трехсотый? — вопросом на вопрос ответила Наталья.

— Нет. Двести.

Наталья отказывалась верить в случившееся.

— Я пыталась выяснить, что произошло с мужем, в военных базах Дмитрий не проходил ни как двухсотый, ни как трехсотый (раненый). Пять месяцев не было никакой информации. Я ещё надеялась, что всё будет хорошо, пропал без вести — возможно, жив.

21 июня Наталье позвонили из военкомата и сообщили, что тело Дмитрия привезли в Новосибирск.

— Я не могла поверить, что это происходит на самом деле. Попросила провести опознание. Это было тяжело. Судмедэксперт открыл один черный пакет, достал новую форму. Открыл второй пакет — и мне стало плохо. Ничего не осталось от человеческого облика, ничего, что можно было бы опознать. Его выдал только сохранившийся кусочек длинной рыжей брови. Дима всегда шутил, что когда состарится, у него будут брови как у Брежнева.

«Будешь мне их подстригать?» — вспоминала Наталья его шутливый вопрос.

Прощание

Фотографии Димы сменялись одна за другой в прощальном зале. Среди них — последние запечатленные моменты, когда он приготовил сюрприз: неожиданно приехал поздравить Наталью с днем рождения. Застывшие кадры говорили больше слов. Один из снимков — сейчас на Стене Памяти наукограда.

Эта фотография — не просто изображение, а мост между прошлым и настоящим: она напоминает, какой ценой завоёван мир, как много сделали те, кто не вернулся, чтобы сегодня в Кольцово росли деревья, звучал детский смех, строились планы на будущее.

Наталья учится жить дальше, у неё уже взрослая дочь и четырехлетний внук, который в последнее время часто говорит, что к нему прилетал деда.

— И что он тебе говорил? — серьезно спросила Наталья.

— Ничего, занят там, — отвечал малыш.

— Ну ты ему передай, чтобы ко мне тоже прилетал.

Родители переехали в Барышево из Челябинска, когда Иван был ещё маленьким. Здесь он пошёл в первый класс, окончил Новосибирский техникум железнодорожного транспорта, отслужил в мотострелковых войсках в Челябинске, а потом нашёл своё призвание в работе с техникой: стал экскаваторщиком, как и его отец, который когда‑то сказал: «Пойдём, я тебя обучу».

Иван не просто управлял машиной — он её чувствовал, чинил, понимал каждый узел. Техника была его страстью: он любил машины, обожал снегоходы, радовался возможности куда‑то поехать, что‑то освоить.

Он жил с родителями в Барышево и здесь, на новосибирской земле, встретил свою будущую супругу Лесю. С будущей женой Иван познакомился в 2007 году — так сложилось, что их семьи оказались соседями. Отношения развивались спокойно, без спешки и суеты. В 2011 году пара поженилась.

— Иван был очень надёжным и основательным. Я чувствовала себя как за каменной стеной. Он принимал практически все решения, — рассказывает Леся.

Ещё в те годы, когда о военном конфликте говорили как о чём‑то далёком, Иван твёрдо заявлял: «Если начнётся война, я обязательно пойду».

Он не бросал слов на ветер. И когда пришло время, не стал ждать повестки — сам искал возможности быть там, где нужен. Даже когда по состоянию здоровья ему отказали в мобилизации, он не смирился: прошёл отбор в другое подразделение, сдал нормативы, хотя это было нелегко.

— Иван ждал мобилизации, но ему не пришла повестка. Тогда он созвонился с командиром, под руководством которого проходил армейскую службу. Тот сказал, чтобы Иван направил документы и проходил медкомиссию. Ему отказали из‑за проблем с позвоночником. Тогда он нашёл другой путь: набирался отряд «Вагнер», — вспоминает детали Леся.

Когда Иван ушёл на фронт, у пары уже росла маленькая дочь Владислава — девочка, которую он обожал, ради которой старался успеть сделать как можно больше, пока был дома.

— Я не могла и не смела его удерживать, — вздыхает Леся. — Он бы винил меня потом.

На фронте Иван был командиром танка. Он выходил на опасные участки вместе со своим экипажем: трое мужчин, которые знали друг друга, доверяли друг другу и прикрывали друг друга.

Он не любил рассказывать жене подробности: не хотел пугать, старался держаться бодро, шутил про бытовые мелочи, а о тяжёлом молчал. Но иногда проскальзывало: «Маршрут тяжёлый». И она понимала — насколько.

Он прошёл бои в Бахмуте, а когда «Вагнер» расформировали, Ивана направили домой. После непродолжительного отдыха Иван заключил новый военный контракт.

На тот момент семья жила в Кольцово: молодожёны купили жильё в наукограде после рождения дочери. Леся снова проводила мужа на фронт. Четыре года ожиданий и тревог прерывали короткие двухнедельные отпуска, когда супруг приезжал домой.

В последнюю встречу Иван признался: «Наверное, я не вернусь».

— Мы всегда с дочкой его встречали и провожали. Прилетая в последний отпуск, Иван не захотел ни встречи, ни прощания. Он предчувствовал что‑то. И сам он приехал какой‑то уставший, поникший. «Сидите дома, не надо никуда ехать», — вспоминает его слова Леся.

Последний телефонный разговор состоялся 18 марта 2026 года.

«Я готовлю машину, завтра нужно выезжать на задание. Боюсь, что не вернусь. Маршрут тяжёлый», — сообщил жене Иван.

Он ехал туда, где велись ожесточённые бои. Предыдущий экипаж три месяца выживал под подбитым танком: бойцам дронами доставляли еду и с трудом их эвакуировали. Сейчас по этому маршруту отправлялся Иван.

— На следующий день мне позвонил командир. Он сказал, что у него плохие новости. Произошло то, к чему меня Иван и готовил последнее время, — говорит Леся.

Леся с трудом верила в происходящее. Через две недели после недоброй вести тело мужа привезли в Новосибирск. Прощание и похороны казались дурным сном. Леся на всё смотрела как будто со стороны, как будто это произошло с кем‑то — не с ней, не с Иваном.

Леся старается не плакать и не показывать, как ей тяжело. А на вопрос дочери: «Почему папа от нас ушёл на войну?» — отвечает: «Потому что он — воин и герой».

«Я буду военным!»

— Когда Гоша родился, шла Чеченская война, — рассказывает Ольга Геннадьевна, мама погибшего солдата. — Я запрещала покупать автоматы, пистолеты и все игрушки, связанные с войной. У Георгия все игрушки были мирные: мишки, кубики, конструктор. Как ни зайду к нему — в комнате идеальный порядок.

Георгий тайком на карманные деньги покупал себе солдатиков, игрушечное оружие, танки и хранил их в диване. В отсутствие мамы разворачивал боевые действия, а потом всё убирал. И сам заправлял постель, чтобы мама даже не подходила к дивану.

Георгий очень рано начал читать — в 5 лет. В начальной школе перечитал все детские книжки. В четвертом классе ему в руки попалась книга Юрия Бондарева про Великую Отечественную войну «Горячий снег». С тех пор он стал взахлеб читать произведения о войне, военной технике, изучать историю военных конфликтов. В 14 лет парень заявил, что он будет военным.

— Я не спорила с ним. Думала, что это желание буду направлять куда нужно, например, в спорт и в правильные жизненные ценности, — вспоминает Ольга Геннадьевна. — В 11 классе сын предпочитал встретить 23 Февраля в качалке с железом, чем в подъезде с пивом.

Когда в школе старшеклассники вставали на учет в военкомат, Георгия выбрали в Президентский полк: правильное славянское лицо, рост под метр девяносто, спортсмен, пловец, идеальная фигура. Гоше часто говорили, что он красив как Аполлон.

— Гоша пришел однажды из школы и говорит: «Был сегодня в военкомате на медицинской комиссии, меня оскорбили, хирург меня назвал “Аполлон Бельведерский”». Я отправила его посмотреть значение в интернете. Он возвращается с вопросом: «Мам, я красивый, что ли?» Потом, когда ему кто-то говорил, что он красивый, Гоша отвечал, что это не его заслуга, что он для этого ничего не сделал.

В 11 классе еще до Нового года Георгий подал документы в Новосибирское высшее военное командное училище. Конкурс был очень большой — 10 человек на место. Учиться его не пригласили. После окончания школы он с полным безразличием обходил все гражданские вузы родного Новосибирска. А однажды, вернувшись с работы, Ольга Геннадьевна обнаружила его побритым наголо. «Мама, я ухожу в армию», — сказал ей сын. Он не хотел ждать осеннего призыва и просился служить куда угодно в весенний призыв, до завершения которого оставалось 5 дней. Военком ознакомился с его личным делом: спортсмен, средний балл аттестата 4,6, и позвонил в Новосибирское высшее военное командное училище. На базе военного училища есть небольшое подразделение спецназа, куда и направили Георгия служить.

У Георгия начался гайморит, он попал в госпиталь, пропустил прыжки с парашютом, отстал в обучении.

— Гоша написал мне в расстроенных чувствах, что его из военного училища везут служить в Шилово в 24-ю гвардейскую бригаду спецназа. На что я ответила: «Не место красит человека, а человек — место. Куда послали, там и служи».

Не поступив с первого раза в военное училище, Георгий пытался поступить снова после срочной службы в армии. Конкурс огромный, он попал в резерв. В итоге Георгия, мечтавшего о разведке, зачислили на обучение в мотострелки, и он был этим горд: он военный!

Сила воли

Празднуя первый Новый год с мамой, будучи курсантом и слушая новогоднюю речь Владимира Путина, во время того, как зазвучал гимн, Георгий встал и начал петь. Мама напомнила ему, что он дома, не на службе. На что он ответил, что измена Родине начинается на кухне с таких разговоров, когда тебя никто не слышит и не видит.

На втором курсе обучения в военном училище Георгий попал в спортивную команду. Он занимался военным троеборьем: бег, плавание и стрельба.

Начались бесконечные тренировки. Когда вся рота спала до шести утра, спортсмены вставали в пять, плавали в бассейне. Проплыть нужно было до десяти километров в день, потом — идти на занятия, зачастую пропуская завтрак, потому что не успевали. После занятий в личное время они занимались в тренажерном зале.

— Стрельба — это то, что дано или не дано. Мой прадедушка, а Гошин прапрадедушка — финн, был охотником, во время Финской войны жил на территории России в хуторе под Ленинградом, его репрессировали и сослали в Горную Шорию. Он был зажиточный охотник, белок в глаз стрелял.

Ольга Геннадьевна признается, что и сама в школе ходила в стрелковый кружок, потому что очень метко стреляла и разбирала автомат за 11 секунд, а ее братья прекрасно стреляли в армии. Георгий тоже стрелял очень метко. На соревнованиях по стрельбе он занимал первые места.

Ольга Геннадьевна вспоминает один случай в военном училище. Георгий готовился к соревнованиям, у него очень болела нога. Он не хотел попасть в госпиталь, чтобы не отстать от учебы, поэтому не обращался к врачу, но мама заставила сделать его рентген. Оказалась, что в кости трещина. Ольга Геннадьевна запретила сыну лететь на соревнование по военному троеборью, но Георгий и слушать не стал, он не мог подвести товарищей. Команда заняла второе место. От радости один из спортсменов обнял Георгия, и парень от боли потерял сознание.

На месте трещины появился перелом, Георгия положили в военный госпиталь, но вскоре отправили лечиться домой.

— Мне ваш сын надоел, — прямолинейно объявил врач Ольге Геннадьевне. — Я его выписываю на больничный домой. Это невыносимо. Я таких парней боюсь. Он со сломанной ногой выходит в вестибюль и отжимается на одной руке, потом — на другой. Я мимо пройти не могу, он меня за рукав дергает: «Когда я в строй встану? Когда я в строй встану?»

Георгий дома не отлеживался, ходил в магазин, приносил домой продукты. На сетования мамы, что у него сломана нога и нужно отдыхать, отвечал, что он не инвалид, каждый день намывал полы, говоря, что в армии, если пол высох, — значит, он уже грязный.

Семейные реликвии

Среди вещей Георгия хранится настоящий родовой меч из кости, украшенный серебром, которому около 300 лет. Он принадлежит роду Султановых и передается от отца к старшему сыну.

— Этот меч достался Георгию, минуя его отца, от его дедушки Магомеда Басировича Султанова. Дедушка умер, когда Гоше было 6 лет. А хранила меч прабабушка. Когда Гоше исполнилось 20 лет, и он заканчивал второй курс военного училища, она ему на день рождения прямо в училище привезла этот меч.

Георгий знал, что этот меч существует, и радовался подарку, как ребенок, достал его из ножен, поиграл с ним. Но он понимал всю ответственность, которая легла на него вместе с этим подарком: нужно быть достойным мужчиной, защитником, офицером, главой семьи, потом передать этот меч своему сыну. Георгий заканчивал военное училище уже в статусе супруга и отца, выбрав невесту из Кольцово. Имя дочке выбирал Георгий, назвав ее Региной, считая, что это имя наделит ее обладательницу силой.

Настоящая служба

В комнате Георгия стоит фотография, присланная с СВО, с которой задумчиво смотрит 40-летний мужчина с глубокой складкой меж бровей. На этой фотографии ему всего 27 лет. Он в шлеме танкиста. Георгий после окончания военного училища мечтал быть полевым офицером. Он злился, когда его из военной части в Самарской области направили в родной Новосибирск адъютантом.

Георгий считал, что настоящая служба была в Самарской области. Молодой офицер всегда рвался туда, где есть место суровой мужской закалке. В 2021 году его направили служить комбатом в Юргу, где он обучал курсу молодого бойца гражданских, находившихся в составе запаса.

В Юрге с Георгием произошла история, о которой вспоминали друзья. Один солдат пожаловался сослуживцам на комбата: «Вы Султанова не знаете? Зверь, а не человек! Алкоголь нельзя! Окурки бросать нельзя! Курить только в отведенном месте, стерильность развел! Сказал, что я позорю звание рядового!» На что получил ответ: «Это наш командир! И более доброго человека мы не знаем! Что требовательный, то да! Но очень добрый! Он детям всех своих подчиненных на праздники и на дни рождения дарит игрушки».

— У Гоши было хобби. Он очень любил ходить в тир. Когда он видел тир, то радовался, как ребенок. Он стрелял, тут же выигрывал игрушки и дарил их проходящим мимо детям. До рождения дочери у него уже было настреляно для нее много игрушек. Также он настреливал игрушки для детей сослуживцев.

Дома — это в России!

Участником СВО Георгий стал с первых дней. Когда только поступил приказ о перебросе военной техники в Донецк, сопровождая военный груз, Георгий уже в дороге писал рапорт о том, что хочет стать командиром танкового взвода. Когда начались военные действия: первые бои, первые потери, похороны товарищей, всё это не могло скрыть боль в глазах на редких фото, что он отправлял домой маме.

— Гоша мне еще во время учебы в военном училище сказал, чтобы я ему первая не звонила. Как освободится, позвонит сам. Я всегда с нетерпением ждала его звонков. Когда он молчал, понимала, что он за ленточкой. Однажды он позвонил и сказал: «Мама, я дома!» Я уточнила у него, дома — это где? Он ответил: «Дома — это в России!»

Незадолго до роковой даты 4 июля 2022 года, дня, когда завершился его земной путь, Георгий побывал дома, к маме приехал неизменно с цветами. «Мама, я счастливый!» — улыбался он, когда смог обнять и поцеловать дочь. «Это самый лучший поцелуй на свете! У меня есть всё, что я желал: хотел стать офицером — стал, мечтал о дочери — у меня есть Регина! Я — счастливый человек!» Но Георгий понимал, что его счастье — очень зыбкое, ему предстояло отправиться туда, где идут ожесточенные бои.

Ольга Геннадьевна вспоминает последние наставления сына: «Мама, мой камуфляж и все военные вещи отдай 74-й бригаде, им пригодятся. С квартирой сама знаешь, как поступить — дочери. Регишку воспитывай как меня. У меня к тебе просьба будет: если я буду двухсотый, устрой прощание в любимом училище. Ну а памятник и оформление могилы — на твой вкус, со вкусом у тебя всё в порядке».

— Что ты такое говоришь? Что ты несешь? — возмутилась Ольга Геннадьевна. В дорогу она дала Георгию еще одну семейную реликвию — икону, с наказом вернуть ее целой и невредимой.

СВОих не бросаем!

Икона, действительно, оказалась целой и невредимой, но на теле Георгия не было ни одного сантиметра, который бы не был задет пулями. В разгоревшемся бою требовалась подмога, защитники Луганска просили танк. Георгий сам отправился на помощь, взял с собой наводчика и механика. На месте, куда запрашивали подмогу, никого не оказалось. Георгий с наводчиком вышли посмотреть обстановку. Навстречу им вышли нацисты, переодетые в форму луганцев, им нужен был танк, чтобы прорваться к своим. Георгий взял за руку наводчика и шагнул вперед под автоматную очередь, плену он предпочел смерть. Механик, увидев, что произошло, понял, каких действий от него ждут, танк отдавать нельзя, и палить по нацистам тоже не смог, они прикрывались телами, один удар — и от тел не осталось бы ничего, нечего хоронить и передать близким. Битву за тела продолжили вызванные на подмогу сослуживцы из части. К утру тела удалось отбить. Русские солдаты СВОих не бросают!

Ольга Геннадьевна не поверила новости, которую ей сообщил сослуживец сына. Она доверяла только сообщениям из военкомата. И неважно, что были дурные вести: птица ударилась о стекло и разбилась, в день гибели сына маленькая Регина неожиданно закричала: «Папа!» и разрыдалась, да и Ольга Геннадьевна ходила сама не своя, не могла найти себе места.

Из военкомата позвонили позже. С Георгием прощались, как он и хотел, в военном училище. Его отпевал тот же духовник, который его и крестил. Родители решили, что Георгий сам определится с религией, когда будет взрослым, так как в роду семьи были и христиане, и мусульмане. Георгий крестился во время обучения в училище. Отсюда его проводили в последний путь.

Посмертно приходят весточки от сына — его награды: личная благодарность главнокомандующего Владимира Владимировича Путина, медаль «За боевые отличия». А перед тем, как Ольге Геннадьевне неожиданно принесли орден Мужества, ей приснился сын. Он прикоснулся к ее руке.

Сейчас Ольга Геннадьевна следует заветам сына, воспитывает внучку и говорит ей: «Не плачь, ты — дочь офицера!» И надеется, что родовой меч когда-то передаст старшему правнуку.

Сергей Якушев, доброволец, участник СВО, погиб на боевом задании, ему было всего 22 года. О воине, любящем муже и отце рассказала его супруга Алина.

Ученики Кольцовской школы № 5 Сергей и Алина познакомились в четвертом классе. На тот момент дети и не думали, что в старших классах станут друг для друга самыми родными, что их ждет первая любовь.

Окончание школы, вступление во взрослую жизнь и создание семьи — казалось, впереди счастливое будущее. Сергей стал работать в строительной сфере, хорошо зарабатывать. В молодой семье появился ребенок — первенец Михаил. Но молодой папа не находил себе места, ему казалось, что он чем-то не тем занимается, всё чаще и чаще дома возникали разговоры о том, что он хочет быть военным.

Алина вспоминает, когда в четвертом классе одноклассники заполняли анкету, кем они хотят стать, Сергей указал, что хочет стать военным. У мальчика с детства перед глазами был пример: отец, тетя, бабушка — все были военными.

Несмотря на то, что молодая семья переехала в Москву, Сергей работал в строительной компании и достойно справлялся с ролью мужа и отца, его не покидало желание связать свою жизнь с военным делом. Супруга случайно обнаружила в его телефоне сообщение, прочитав которое поняла, что Сергей подписал контракт и станет участником СВО.

— Сергей попросил отправить видео моей маме, где он купает сына. Я увидела диалог с абонентом, записанным в контактах «СВО». В переписке сообщалось, что на следующий день был куплен билет в Ярославль на час дня. Я не поверила глазам. На мой вопрос, что происходит, он ответил, что так решил. Он планировал подписать контракт, а после службы поступить в высшее военное училище.

Алине было сложно отпускать Сергея. Особенно больно было от того, что он уезжает внезапно, без предупреждения. Она остается в чужом городе с младенцем на руках, и ей предстоит самой организовать переезд в Кольцово. С трудностями справиться можно, но со страхом потери — нет. Девушка часто плакала, ей казалось всё происходящее страшным сном.

Сергей проходил обучение в Луганске, сначала его распределили в штурмовики. Перед отправлением на боевое задание он простыл и слег с температурой, лечился в госпитале. В этот момент набирали солдат в разведку, из трехсот новобранцев выбрали Сергея, направили на обучение в Курск.

Сергей по возможности звонил домой, предупредив, что не выйдет на связь, когда будет на боевом задании. Алина часто всматривалась в карту: Суджи — где-то недалеко от этой точки находится ее супруг. Страшно смотреть новости, идут ожесточенные бои, разведка ушла первой. Алина мучительно ожидала звонка.

Сергей отправился на боевое задание 18 марта, больше он не выходил на связь. На тот случай, если от него не будет весточки около месяца, он сказал Алине связаться с командиром. Алина выдержала только две недели. Никакой информации не было. Позже Сергея признали без вести пропавшим. У девушки были дурные предчувствия, ее беспокоили тревожные сны, в которых супруг молчит и опускает глаза, словно чувствуя себя виноватым. Он обещал приехать в отпуск через полгода, как раз ко дню рождения Алины. Девушка не могла поверить, что больше никогда его не увидит и не сможет обнять, и стала его искать сама. Она связалась с женами других солдат, которые, возможно, уходили с ним на задание и хоть что-то могут сообщить о нем.

— Я продолжала писать, звонить, выяснила, что убитых солдат привозят в морг в Ростов-на-Дону, в центр опознания. Одна девочка поделилась, что там нашла своего мужа.

Алина сделала тест ДНК сына, в базе погибших нашли совпадение. Позднее девушка узнала, что Сергей погиб 22 марта. Первая группа не вернулась с боевого задания, была отправлена вторая. Погибших солдат нашли, но не могли забрать тела, к ним было невозможно приблизиться из-за бесконечных обстрелов. Это удалось сделать спустя месяц. Тело Сергея привезли в Ростов-на-Дону. Алина своевременно сделала тест ДНК, и Сергея сразу же опознали.

Но девушка не верила в происходящее. Когда в Кольцово привезли груз 200, Алина настояла на том, чтобы вскрыли гроб. Так совпало, что супруга опознавала Сергея в день годовщины их свадьбы — 28 апреля.

— Я хотела точно знать, что это он. Потому что я не могла принять этот факт, пока не увидела его своими глазами.

Алина с трудом узнала своего супруга по сохранившимся зубам, ногтям, форме черепа.

— Я должна быть уверена, что я своего мужа похоронила, а не какого-то другого воина, что это действительно он, что я буду приходить к нему на могилу, разговаривать, и он меня будет слышать.

Алина часто приходит на кладбище и разговаривает с Сергеем, рассказывает, как растет сын, какие события происходят в жизни, делится переживаниями и заботами. Но те слова, которых ему так не хватало при жизни, он уже не сможет услышать: «Я счастлива».

Мечта Сергея сбылась, он стал военным. Алина показывает маленькому сыну фотографии, последнее видео, где папа его купает и они смеются, и мемориал «Стена памяти» с героями СВО около Древа жизни. На нем — портрет Сергея в военной форме. Мальчик знает, что его папа — герой.